Майские ночи Часть 3 Интервенты

Как вам известно, я давно искал пути посещения соседней Бирмы, но обязательно так, чтобы с приключениями на свою задницу на своем мотоцикле. Лететь, как все нормальные люди и смотреть то, что показывают всем нормальным людям, меня никак не устраивало.

Попасть в Бирму вовсе не сложно, если вы летите на самолете или идёте пешком. Но вот беда: на своем мотоцикле иностранцу никак не возможно пересечь границу. Чем это обусловлено, никто толком не скажет. Самая расхожая формулировка «Для вашей же безопасности». Но с такой формулировкой можно вообще запретить людям выходить на улицу. Действия хунты (военного правительства) плохо объяснимы и непредсказуемы. Те, кто служил в Советской Армии и подметал веником метровые сугробы снега (потому что лопат не хватало, а солдат должен быть занят) меня поймут. Вояки хорошо справляются с поставленными задачами только в том случае, если они никак не завязаны на интеллектуальной деятельности, да и то не всегда.

Вот и получается: зайти в Бирму пешком и арендовать мотобайк я могу, а въехать на своем — никак нет.

Но согласитесь, очень обидно, имея в активе практически новый мотобайк, и уж однозначно доведенный моим механиком до идеального туристического состояния, бросать его на границе с тем, чтобы тут же, перейдя по мосту на другую сторону реки, арендовать за бешеные деньги старую разбитую колымагу! Двойная переплата, плюс риск для моей драгоценной задницы жизни.

Но в этой политической системе для думающего человека осталась маленькая, но удобная, и такая нам знакомая, лазейка. Военные правительства в любой точке мира завсегда безнадёжно коррумпированы, и на вектор приложения силы закона может повлиять доллар, незаметно вложенный в паспорт.

План захвата.

После посещения мною тайской армии на реке Салавин, разделяющей Таиланд и Бирму, и наблюдения за тем, кто и как охраняет наш мирный азиатский сон, мне пришло понимание, что только очень крутая современная граница может похвастаться распаханной полосой и бдительными часовыми, идущими гуськом друг за другом с винтовками наперевес. В Азии жизнь попроще, и границы остались без должного присмотра: в них писают купаются крестьянские дети, стоят рыбаки и ловят рыбу, а через некоторые сухопутные совсем уж разгильдяйские границы, по хорошо утоптанному просёлку тащатся в обе стороны повозки, груженые кукурузой и коноплёй сахарным тростником.

Так родилась идея. А что если переправить мотобайк на ту сторону, оставить его на сохранение в ближайшей деревне на чужой земле, а самому вернуться в Таиланд и перейти границу снова, но уже пешком и легально через стационарный КПП? И потом уже, с той стороны, отыскать свой мотобайк и продолжить на нем свое путешествие.

Но оставлять мотобайк на реке Салавин не хотелось — уж больно далеко идти забирать его потом. И я решил плясать от самого контрольно-пропускного пункта в городе Мае Сай, где любой иностранец может совершенно легально попасть в Бирму. Плясать — в смысле прощупывать границу на предмет дыр в заборе проходимости, а точней проезжаемости.

Заговор.

Если взять и ляпнуть девушке во время секса с бухты-барахты «А не махнуть ли нам в твой единственный выходной в соседнюю Бирму через кусты и поля, с риском для твоей молодой и никчёмной жизни, переползая по-пластунски пыльную дорогу и пригибаясь под пулями вооружённых банд-формирований, просто чтоб написать веселый рассказик единственной уцелевшей рукой?» Ничего не получится. Надо правильно подать.

Мей прыгала от радости и хлопала в ладоши, когда я предложил посетить самый дешевый приграничный рынок Таиланда. Горячо меня поддержала и взяла по такому случаю два дня отгулов на работе.

В ночь перед выездом, пока я собирал рюкзак, Мей забивала в планшет список необходимых покупок, куда вошел абсолютно весь ассортимент рынка, включая семечки.

Очень подозрительной ей показалась идея добираться туда именно на мотобайке. Тайцы не ездят за один присест дальше, чем на 20-30 километров, и если вы скажете кому-то, что собираетесь проехать 250 километров в день просто ради удовольствия, никто не будет смеяться или удивляться — вас просто не поймут. Уже на обратном пути Мей рассказывала подруге, что мы возвращаемся из Мэсалонга (деревня в ста километрах от места, где состоялась беседа) Подруга переспросила:
— А на чем вы едете? — хотя она только что видела на чем.
— На мотобайке.
Подруга подумала, что ее неправильно поняли и переспросила другими словами более доходчиво:
— Я вижу, что сейчас вы на мотобайке. А на чем вы приехали из Мэсалонга?
— На мотобайке!
— Вы привезли его на автобусе? — в Таиланде можно перевозить мотоциклы на автобусе.
— Нет, мы на нем приехали.
— Мэсалонг — это тот Мэсалонг, что на границе с Бирмой?
— Да.
Девушка поняла, что по какой-то причине от неё скрывают правду и сменила тему.

Старт.

Как всегда тайка в дорогу одела полупрозрачную блузку и тапочки типа балеток. Зная наперёд, что так и будет, и что она скажет «мне тепло, я окей», а через пятнадцать минут замерзнет насмерть, я взял два зимних пуховика, один из которых через пятнадцать минут она одела. Я прокопался с выездом, потому что не мог найти свой дождевик, но в 7.15 утра мы все же выехали.

Дорога мне хорошо известна. Три года я ездил по ней каждый месяц на виза-раны, продлевая свое пребывание в этой стране. Удивительно, на за свои 22 года Мей не успела побывать даже в ближайших городах. Возможно потому с такой жадностью и согласилась на поездку.

Первая достопримечательность по дороге — горячие источники.

Мей с восторгом бегает вокруг фыркающей и плюющейся скважины и заливисто смеется, когда сернистая вода брызгами попадает на лицо.

Надо всё обязательно заснять. Помните историю про планшет? Иногда ночью я достаю его из-под подушки Мей и кладу рядом с кроватью. Сегодня он снова с нами; когда-нибудь я разобью ему лицо.

Все 250 километров дороги плотно уставлены едой и кафешками. Поэтому когда желудок или задница того требуют, мы останавливаемся на дозаправку. Мей съедает непонятные штуки за 5 бат, а я выпиваю кофе.

Так выглядит наш транспорт. Мей очень гордится своим звездатым розовым шлемом.

С некоторых пор я не покупаю кофе в «севен-элевене», а вожу его с собой. В магазине бесплатно наливаю кипятка и завариваю припасенный кофе. С трех чашек я экономлю один доллар в день. (и 365 долларов за год)

Туристическая достопримечательность — белый храм в Чианг Рае, здесь Мей тоже никогда не была.

Покупаю лотерейный билетик. Он должен заканчиваться на 13. Впрочем это всё равно, если я собираюсь выиграть, но будем придерживаться определенного стиля. Я спросил, каков джек пот — 4 миллиона бат (120тыс.долл.) Меньшая сумма меня никак не устраивает. Один миллион от выигрыша пообещал Мей. Розыгрыш состоится 16 апреля.

(млять, про_бал деньги.)

Не смог проехать мимо. Как вам такое название для гостинично-ресторанного комплекса:
«Капуста и Гандоны»

История. Один таец решил, что презервативы должны быть так же доступны, как и капуста, что продается на каждом углу. И открыл сеть ресторанов с номерами под этим самым названием. Веселый лозунг на стене гласит: «Наша еда гарантированно не станет причиной беременности»
Сейчас это популярная сеть закусочных с возможностью перепихнуться с почасовой оплатой. Подруга предполагается у вас своя.


Граница.

Город Мае Сай. КПП перехода в Бирму.

Мей крайне удивлена «как это я не пойду на рынок?», зачем же я тогда ехал?

(Мне надо проверить границу на предмет проезжаемости; каждый год правила меняются и вдруг это стало доступно?)

— Мей, сейчас ты сядешь на мой мотобайк и попробуешь пересечь бирманскую границу.
— Зачем?
— Просто ради шутки. Сфотографируешься с той стороны и вернешься назад. Но тебя скорей всего не пропустят. Тогда очень внимательно послушай, что тебе скажет офицер, и какие документы тебе нужны, чтобы пропустили, поняла?
— Неа.
— Хм. Вот садись. (Мей залезает на мотобайк) Сейчас ты встаешь в эту очередь, и когда подходит офицер, ты говоришь «я такая глупенькая девочка, просто туристка, хочу проехать в Бирму, вот мой мотобайк, я могу ехать?» И посмотришь что будет. Поняла?
— Я глупая?
— Да нет же, Мей! Ты просто так скажешь, если тебе будут задавать много вопросов. Главное выясни какие документы тебе нужны!

Мей в растерянности, но послушно трогается и подъезжает к офицеру. Я пока стою в теньке

метрах в двадцати и смотрю что будет.

Всё идёт хорошо, Мей широко улыбается, они обмениваются парой фраз, офицер показывает на разворот, и Мей отправляют обратно в Таиланд. Через минуту она рядом со мной.

— Что они сказали?
— Сказали на чужом мотобайке нельзя.
— Мей! Зачем ты сказала, что это чужой мотобайк?!
— Ну, они спросили чей это мотобайк, я сказала что вязала у тебя.
— Ох.. — я смеюсь. Тайки совсем не обучены врать, — пойдем вместе!

Мы уже пешком подходим к тому самому офицеру, который не сильно занят и настроен доброжелательно.

— Офицер, могу ли я проехать границу на мотобайке?
— А у вас есть виза?
Я понимаю что сейчас разговор уйдет в неправильное русло.
— Да! — хлопаю себя по карману, где ничего нет, и возвращаю разговор к мотоциклу.
— Вот, — я достаю и раскрываю техпаспорт, — мотобайк оформлен на моё имя, он у меня в собственности.
— Вам нужна копия.
— Ок-ок, копию сейчас сделаю, не проблема. Но главное, я могу сейчас проехать в Бирму на своем мотоцикле?
— Да, можете, — офицер отвечает спокойно и безразлично, будто не открывает для меня целый новый мир.
И тут мне приходит в голову правильный вопрос:
— И мы можем поехать в Мандалай? (город в центральной части Бирмы)
Ржавые шестерни в голове офицера начинают медленно и со скрипом двигаться. Я почти слышу жуткий скрежет со стороны затылка. Наверно он сейчас думает «зачем он задаёт эти сложные вопросы? я могу сказать где еда, где рынок, где бум-бум с бирманской девочкой». Всё, что выходит за рамки ежедневных вопросов-ответов, приносит тайскому мозгу невыносимые страдания.

— Мандалай? — офицер оглядывается в поисках подкрепления и находит его в лице бездействующего таможенника. Он задает ему тот же вопрос по-тайски. Потом оба оборачиваются ко мне и одновременно отвечают:
— Не можете.
— Почему? — я стараюсь не усложнять вопросы.
— Вас не пропустят.
— Кто?
Но они не знают кто, о чем-то вяло переговариваются, потом офицер тычет пальцем в город на том берегу и повторяет:
— Тахилек. Вы можете проехать в Тахилек. Вы хотите на рынок?
Я не хочу на рынок, и не хочу сдаваться, уж больно далеко сюда ездить задавать вопросы, когда еще попаду в Мае Сай снова.
— А если я поеду дальше?
Тут надо сказать, что офицеры почти не говорят по-английски, и поэтому приходится всё изображать. Стоящая рядом Мей тоже ничего не понимает. Я показываю будто сажусь на мотобайк, говорю «Тахилек», а потом «ж-ж-ж-ж-ж!» и добавляю «Мандалай, быстро-быстро».

Офицеры смеются, им понравилась моя комедия. Нет, говорят, и тот с которым я начинал разговор, вытягивает вперед запястья и в свою очередь изображает, будто его заковывают в наручники и сажают в тюрьму. И добавляет: «Опасно».

Черт бы их побрал со своими порядками! Я уверен, что совершенно безопасно, война уже два года как закончилась, да и до этого иностранцев никто не трогал, война была гражданская и велась между племенами, а также межрелигиозная война.

— Всё понятно, офицер, спасибо. А скажите, тайка может проехать?- я тычу в подругу.
— Нет, только бирманцы.

Вокруг нас к тому времени уже собрался кружок любопытствующих.
— Значит мне нужна бирманская подруга и меня пропустят?
Вся толпа радостно кивает и смеётся, кроме Мей.

Мы отходим.
— Мей, сходи еще раз и спроси, нужна ли тебе виза?
— Нет, не нужна.
— Но ты все же спроси.

Мей нехотя идет. Возвращаясь, улыбается:
— Нужна.
— А где её можно сделать?
— Мммм, в Чианг Мае можно сделать.
— Откуда ты знаешь, иди спроси!
— Что, опять к офицеру?

Мей обиженно и совсем уже неохотно тащится на границу снова. Офицер никуда не уходит и ждет новых вопросов. Мей возвращается.
— Визу можно сделать только в Бангкоке.

Теперь вы понимаете, почему я всегда всё проверяю?


Мей отпросилась на рынок, а я тем временем сделал кружок по городу. Через сорок минут Мей вернулась в окружении больших и малых пакетов.

— Мей, как мы всё это повезём на себе?
Мей ехидно улыбнулась и достала из одного из пакетов огромную сумку.

Впрочем, я был совершенно не против, у каждого в этой игре свои интересы. Мы прикрутили покупки Мей к багажнику, нам они никак не мешали. Надо было только время от времени оглядываться назад, контролируя резинки, которыми вся наша поклажа была утянута.

Я достал навигатор, установил его на сиденье, настроил, и мы поехали по удивительной дороге 1149 вдоль бирманской границы в сторону китайской деревушки Мэсалонг.

(продолжение следует)

Николай Тринадцатый.
2015 апрель
Таиланд, Чианг Май.


Юи. (мужской выпуск)

Фотографий Юи не сохранились, есть только нерезкая фотка с документов.

На сайте я выбираю всех подряд, а если кто-то соглашается, потом разглядываю и уже решаю, встречаться или нет. Ответила девушка, а я весь в сомнениях: и вроде фотка есть, но всего одна, 32 года — не старая, не молодая, в общем — не рыба ни мясо и не понятно куда двигаться. Выпрашиваю другие фотки, но у нее не получается отправить. Наконец добавляет меня в лайн (служба коротких сообщений популярная в Азии, типа нашего вайбера или вотсапа) и отправляет пару снимков. Лицо вполне себе ничего, а по первой фотке видно, что не толстая. Решаю попробовать.

Спрашиваю ты где? Оказывается живет от меня в пяти минутах пешком. Пойдем, говорю, прогуляемся. А куда? А что да как? Пошли говорю! Разговоров больше.
Пошли.

Объяснила где живет, заезжаю на байке. Юи стоит на улице, вокруг никого, тут не перепутаешь. Только остановился, гляжу! А грудища-то у неё, грудища! Бог мой. Я едва заставил взгляду подняться наверх. Свидание стало куда интересней.

— Есть поедем?
— Поехали.

Тут же рядом рынок, там целый обжорный ряд, выбирай на любой вкус. Идем, я смотрю на нее, она на меня. Показываю — выбирай чего хочешь. Она показывает сам выбирай. Сели наконец.

Юи ничего не ест, ждет меня. А я жду ее.
— Бери давай, — говорю.
— А я сейчас не ем ничего, мне завтра к врачу, нельзя.
— А чего пришли тогда?
— А я думала ты хочешь.
— А я думал ты!
Мы посмеялись и ушли.

— А мороженое тебе можно? — спрашиваю.
— Чуть-чуть можно.
Когда бы девушка отказалась.
— Тогда купим в Теско мороженого и пойдем есть ко мне, — невинно предлагаю я.
— Пойдем, — Юи согласна.

Так даже лучше. Задача каждого парня продвинуть девушку как можно ближе к постели. Вы не согласны? Значит вы не парень.

Через десять, от силы пятнадцать минут, мы уже на пороге дома. Всем нравится моя просторная и светлая комната. Для девушек это очень важно. Не зря я сегодня убирался и вытаскивал отовсюду волосы вчерашней Нан.

Поели мороженого, попили — кто воды, а кто виски с пепси. Юи рассказала, что имеет овощной магазин недалеко от аэропорта, покупатели в основном иностранцы и студенты соседнего института. Каждый день в семь утра ездит на пикапе на рынок покупать 200 килограммов овощей и фруктов. Работой очень довольна, в следующий раз привезет мне свежую папайю, которую она знает где покупать.

Я убавил яркость света, чтоб был виден ночной пейзаж из окна. Потом убавил еще. Потом выключил совсем.

Юи сидит, будто ничего не происходит, а я не знаю чего делать. Я недостаточно пьян, чтобы вести себя адекватно.

Беру Юи за руку и заставляю встать.
— Что? — она не понимает моих действий, стоит и смотрит на меня. Я и сам их не вполне понимаю. Ясно только, что мне очень хочется схватить Юи за грудь.
Тащу ее за руку и усаживаю на постель.

— Зачем? — Юи в недоумении. Блин, что же делать дальше? Надо ведь что-то сказать! Вот нельзя пить один коктейль! Застреваешь где-то в промежуточной стадии опьянения и начинаешь совершать иррациональные (читай «глупые») действия.

— Юи, ты хочешь остаться со мной? — я заглядываю в глаза Юи и понимаю, что это выглядит как в старом американском кино или, хуже того, сериале, когда под занавес какой-нибудь там Роберт Редфорд, переживший немалую толику приключений с главной героиней, наконец предлагает ей руку и сердце, и вот-вот полезет в карман за кольцом. Замечаю, что одна нога у меня свешивается с кровати и я стою на одном колене. Не хватает розы в петлице. Стыдливо подбираю ногу.

Пытаюсь найти решение. Хватаю Юи за руку и начинаю тащить на себя, но она тяжелая и к тому же не хочет.
— Нет-нет, не сегодня! — Юи отодвигается, пытаясь освободить застрявшую конечность. Она точно так же как и я не знает что делать. Фаранг был таким милым, пока ел мороженое, и вот сейчас с ним что-то случилось. Если у нее есть хоть одна извилина в голове, то она пытаться вспомнить телефон скорой помощи полиции.

— Хорошо, сиди тут, — я пересаживаю Юи к кроватным подушкам, а сам отодвигаюсь на другую половину, — мы просто посидим тут и поговорим, никакого секса, да?
— Да, — Юи облегченно выдыхает и садится к подушкам.

Мы начинаем болтать о том и о сём и я незаметно опускаю Юи все ниже и ниже, пока она наконец не ложится мне на руку, потом прижимаю к себе и так мы лежим и продолжаем болтать. Надо заметить, что я сегодня на обед съел килограмм зеленого лука с чесноком и теперь озабочен как бы не поджечь девушку проблемой своего дыхания.

Мне неудобно управляться левой рукой, и я переползаю через Юи на свою половину. Правая рука у меня куда шустрей.

Дальше происходит то, о чем вы читали много раз. Девушка говорит «не сегодня», вы отвечаете «конечно нет». Грудь трогать руками нельзя, но оказывается губами можно. Юи нравится. Мешается лифчик. Расстегнутый тоже мешается. Он болтается ни туда ни сюда минут пятнадцать потом улетает в угол комнаты. Нет-нет, никакого секса. Одна рука Юи оказалась подо мной, а вторую я удерживаю. Таким образом я имею в активе одну свободную руку, которой расстегиваю узкие джинсы Юи, не обращая внимания на ее вопли. Я же вижу, она больше смеется, чем сердится, и ей нравится эта игра. На этом этапе вы можете расслабиться и совершать любые непристойные действия. Как вы думаете, если бы девушка ничего не хотела, оказалась бы она у вас в постели под одеялом при потушенном свете?

Джинсы настолько узкие, что я царапаюсь о молнию, засовывая ей руку в штаны. Пропихиваю по сантиметру все глубже и глубже, добрался! Юи не стрижена, настоящая северянка. Вся «шерсть» мокрая, а промежность скользкая. Я встаю на колени и вытряхиваю девушку из штанов. Юи уже не сопротивляется. Дальше ласки. Ей очень нравится и может так лежать до утра. При моих поползновениях залезть на нее сверху начинает крутиться и говорить «не сегодня».

До утра отзанимались три раза. Узко было настолько, что я не удержался и спросил когда у нее был последний бойфренд? Год назад. В тот день он ей позвонил и сказал, что нашел себе другую.

Сзади не так больно. Трахаемся потихоньку. Юи успокаивается и расслабляется, в таком неспешном темпе ей нравится больше. Мне тоже. Если при этом держать Юи за грудь, а еще лучше схватить за соски, она начинает сильно увлажняться, получается глубже и приятней.
Так у нас всё и получилось.

А еще с Юи очень приятно спать в обнимку. Она любит лечь лицом друг к другу, оплести меня руками и ногами, и тесно прижаться своей грудью третьего тайского размера. А каждый сосок у нее, надо сказать, размером с детскую соску.

Здесь коротенькое видео, где виден кусочек Юи. Хочется извиниться, что в кадре часто мелькают мои волосатые ноги. Я не волшебник, я только учусь.

https://yadi.sk/i/sJi2V8aMhDBfV

Николай Тринадцатый.
2015 апрель
Таиланд, Чианг Май.

Комментировать

1 комментариев к "Майские ночи Часть 3 Интервенты"

avatar
Sort by:   newest | oldest | most voted
Torriol

Главное заинтриговал и на тебе….теперь продолжения ждать…

wpDiscuz