К Дюнам. Часть 3 Мёртвая Сьюзи (окончание)

Напоминаю, что я застраял с мотоциклом на литовской территории. Растамаживать собираюсь в Калининграде. Есть человек готовый помочь на Куршской косе (таможня Калининградской области), но для этого туда надо попасть. Через границу с моими номерами не пускают.

— Что делать, Женя?
— Надо подумать.
Разговаривали уже не мы с ним, а Женя и Регимантас, два человека, посвятившие свою жизнь купле-продаже автомобилей.

— Ты не можешь вывезти его своим ходом, но можешь в фургоне, — услышал я стерео в оба уха.
— И что это значит? Вот на таких номерах?
— Нет, вообще без номеров. Этот номер придётся выкинуть. Коля, дай мне день подумать, — Женя попросил таймаут. Мне и самому не терпелось закончить этот бесконечный день.
Мёртвая Сьюзи безучастно глазела перед собой на поляне рядом с домом. Смеркалось.

В качестве временной обители мне была предоставлена баня. Ну знаете эти неказистые срубы 2х2 метра с гнилыми полами и повышенной влажностью, где в потемках натыкаешься на брошенные тазы и веники.

Баня.

Внутри.


Нет, тесно не было.

Регес слетал в город и привез пару килограмм мяса. В отличие от нашей полумертвой подруги мы вполне ещё живы и хотим есть. Для тех, кто не знает, в Европе, ослабленной российскими санкциями, парная говядина стоит 170 руб/кг. А пиво Швитурис, получившее много медалей, чуть меньше доллара. Порубили мяса и накидали в котёл. Оставшееся пространство заложили картошкой, помидорами с грядки, луком и зеленью. День официально посчитали закрытым.

Регес колдует над котлом.

И начался вечер.

Дальше я смутно помню. Говорили о том и об этом, немного о работе, чуть больше о женщинах, и почти всё о машинах.

Прошло два дня

За это время съездили к другому литовцу, Валентасу, у него лучшая малярка из тех, что я знаю. Мою старую хонду вместе с кофрами он красил раза три, пока мне это не надоело. Но в этот раз Валентас будет помогать с тормозами. Рабочий день давно закончился, я приехал слишком поздно, но все остаются, чтобы мне помочь.

У Сьюзи скручивают суппорта, полностью разбирают, чистят и смазывают. Гараж полон подростков, все они работники Валентаса. Несмотря на поздний час нет ни одного пьяного лица, кроме моего.

Позвонил Женя.
— Коля, ты по ночам ездить умеешь?

Раньше я легко мог не спать ночи напролёт, взбадривая себя напитками, умываясь из лужи, а зимой обтирая лицо снегом. Машины гонял исключительно ночью: дороги пустынны и хорошо думается, к тому же меньше ментов. Но после тридцати со мной что-то случилось.
Однажды мы ехали в Финляндию, дорога была сложной: зима, грязь, слякоть, мы торопились к Новому Году. Глаза слипались хоть спички вставляй. Но я ехал, ведь я герой. А герои они железные и никогда не ломаются. Время за полночь. И вдруг я вздрогнул. А что случилось? А я уснул. Пускай это длилось доли секунды, но я спал. Доли секунды машиной никто не управлял. И железный гроб летел вперед по инерции со скоростью 120 км/ч, уволакивая за собой на тот свет меня вместе с подругой. Это дико меня напугало. Когда ваше тело больше не слушается вас. Вы ему не приказчик, и ему плевать на ваши запреты не спать.
Я съехал на обочину, сложил руки на руле и спал столько, сколько влезло. Лучше встретить Новый Год позже, чем не встретить его никогда. С тех пор ночами я не ездец.

— Если надо, то могу, а что?
— Таможится будем рано утром, успеешь на первый паром к 5.30?
До косы триста километров! И это означает, что мне придется ехать всю ночь.
— Надо, значит приеду, Жень.

Условились встретиться на заправке перед границей. Женя приедет на фургоне, куда запихнем мою Сьюзи. Она не влезает по габаритам, мешает стекло и зеркала, придётся снять.
Выехать решил ровно в 2 ночи.

01.30

Небо высвечено яркими звездами. Высоко над лесом желтым блином висит луна. Другого света нет.

В темноте натыкаюсь на скелет Сьюзи. Ей не холодно и даже не зябко, ей никак. Ежась спросонья, вытаскиваю свою неподъемную сумку, держа перед собой двумя руками, при каждом шаге изгибаясь назад, будто собираюсь совершить бросок через грудь. Закидываю сумку на заднее сиденье, притягиваю резинками. Резинки похожи на дождевых червей переростков, такие же красные и полосатые. Должны гордится собой: за свою недолгую жизнь побывали в Италии, Латвии и Литве, теперь едут в Калининградскую область. Если бы червяки были религиозны, наверняка боготворили бы мои резинки, преклонялись перед ними и молились на них.

02.15

Я когда-нибудь выеду вовремя?
Бензин на нуле. Регес сказал Лукойл перед городом работает круглосуточно, проблем нет. Заезжаю на Луокйл, не работает. Проблемы есть.
Начинаю петлять по городу в поисках заправки. Нахожу одну, но автомат. Не люблю автоматы. После того, как в Таллине автоматическая заправка заблокировала мою карточку, оставив без средств к существованию, нет к ним больше доверия. А когда звонишь по горячей линии в пятницу вечером в свой банк тебе говорят «позвоните в понедельник, уже никто не работает». А в понедельник, когда просишь разблокировать карточку по волшебному слову говорят «да нет проблем, приходите завтра в офис, всё сделаем».

Сую карточку, выбираю английский язык. Через две фразы автомат переходит на литовский. Продвигаюсь по наитию, выбираю 10 литров, по трассе долью больше. До трассы километров семьдесят узкими и очень темными шоссейками. Теперь главное – не въехать в лося.

Однажды я ехал затемно на мотоцикле из Вильнюса в область. Вдруг вижу — впереди моргают аварийки. Подъезжаю ближе — целое море авариек. На обочине стоит разбитая в хлам машина типа гольф, морды нет, с надутыми подушками. Рядом — скорая помощь, и здесь же, занимая две полосы из трех, раскинулся лось, килограмм так на шестьсот.

А если лось встречается с мотоциклистом в недобрый час, то они начинают продвигаться дальше вместе параллельными дорогами все выше и выше. Лось потом, покачав рогами, берет немного левее в сторону лосиного рая, а мотоциклист, бибикнув пару раз на прощанье – в сторону мотоциклетного. Моя Сьюзи видела это сотни раз.

На руль повесил крепеж для телефона, снятый с велика еще в Москве. Запустил навигацию на бессмертном тайском смартфоне, установил на руль. Бдительно слежу, чтоб навигатор не водил кругами, за ним станется.


Пока еду, сравниваю Suzuki GSX650F с Хондой CBF600S, моей бывшей.

Данные по Хонде буду писать в скобках.
Двигатель на обоих мотоциклах: 4 цилиндровый, 4 тактный, 4 клапанный, рядный.
Подача топлива: впрыск (четыре карбюратора)
Мощность: 85л.с. при 10500 (77л.с. при 10500)
Топливо: 91 (95)
На обоих мотоциклах: охлаждение жидкостное, электростартер, коробка механическая, 6 передач, сцепление многодисковое в масляной ванне, главная передача цепь, рама стальная, подвески одинаковые (у сузуки ходы подвесок на 1см больше), габариты мотоциклов примерно одинаковы, колёса одинаковы, баки по 19л.
Высота по седлу: 790 (785 с возможностью регулировки +-5см)
Передние тормоза: 2-х диск. 310мм с 4 порш.супп. (2-х диск. 296мм с 2 порш.супп.)
Задние тормоза: 240мм
Дорожный просвет: 145 (130)
Страна производства: Япония (Италия)

Сузуки заявлена как спорт-турист. На самом деле от туриста в ней только посадка и удобное седло, в этом плане ничем не отличается от Хонды, можно ехать хоть весь день. Больше в ней туристического ничего нет. Разве что обогрев ручек и штатная розетка на приборной панели, но это можно установить на любой мотоцикл.

Почему Сьюзи плохо подходит для туризма? Заметьте, я не сказал не годится.

1.Сузуки просыпается на 6000-7 оборотов, низов нет. Разгон на первой до 80. В то время как туристический мотоцикл должен обладать мощными низами, а верхи — так и черт с ними. Как мы видим, двигатели и вообще тех.характеристики мотоциклов очень схожи, дело по-видимому в настройке коробки передач.

2.Много пластика. Это красиво, да, и хорошо подходит чтобы снимать девок. Но этим я занимаюсь обычно без мотоцикла. Зато чтобы поменять масло, надо разобрать весь плуг. Поменять свечу — снова разобрать. А долить антифриз — снять бак! Впрочем на Хонде приходилось откручивать патрубок от радиатора, что тоже не фонтан, ибо расширительный бачок служит только для перелива и установлен ниже радиатора. Он может быть полным, а радиатор пустым! В общем еще раз: неудобство обслуживания и пластмасса для туризма только мешают.

3.Как-то раз мы с Димой ЗелёнымГадом поехали в Подмосковье. Его Сузуки Скайвейв доехал до самой удаленной точки и там встал. Бензина полный бак. Электричество есть. Но мотоцикл отказывается ехать.
Рассказал не просто так.
Забегая вперед. Еду на Сьюзи слава богу не очень далеко. Вдруг рывки, и Сьюзи встает. Ситуация абсолютно та же самая. Бензина полно, искра есть (и на нейтрали мотоцикл прекрасно заводится), но ехать не хочет. Электроника! Три дня спецы бились над моим мотоциклом (привет Юра Страу!). Оказалось дурит датчик подножки! И из-за этой хрени мотоцикл не разрешал мне ехать?! Это подстава. Хонда меня так не подводила ни разу. Датчик вырвали и выкинули. Теперь другая засада — провал ровно на 9000 и выскакивает ошибка впрыска.

Мой вывод — слишком много электроники которая мешает жить. Как результат — нет ощущения надежности, и отсюда — пропадает желание ехать на дальняк вообще. И это не индивидуальные выкрутасы моего мотоцикла. Пока ремонтировался — штудировал интернет. На джиксерах датчик положения дроссельных заслонок — расходник, который надо возить с собой в кармане. Датчик подножки туда же.

Туристический мотоцикл не должен быть капризным. На Хонде если что-то умирает, то умирает медленно и предсказуемо, и не мешает продвижению вперед.

Теперь просто неприятная особенность Сузуки: звук переключения передач, о моя мама! Включаете первую — шлямс! Разгоняете, визг, вторая — блямс! И так всю дорогу: шлямс! блямс! На Хонде вы вообще не слышите работу коробки, мягкий щелчок.

Теперь о приятном.

Приборная панель Сузуки лучше, чем на Хонде: есть указатель передачи, не надо делать контрольный выстрел в голову щелчок вверх. Зато нет температурной шкалы, как на Хонде, а только лампочка перегрева.

Ветрозащита. Стекло на обоих мотоциклах примерно одинаковое по высоте, НО. Разное по форме! Стекло на Сузуки как бы рассекает воздушный поток на две части (хотя возможно у меня стекло не штатное). Плечам достается больше чем голове, но я мог ехать почти вертикально 235км/ч! Это максимум, на что способна Сьюзи. На Хонде выше 120 ехать не комфортно, и приходится отодвигать задницу, чтобы лечь на бак. И максималка, кстати, 210. (для туризма эти цифры не важны, но иногда хочется прохватить)

Тормоза. У меня снова нет АБС! Да что ж это за наказание такое..((( Не поставить АБС на мотоцикл 10 года — это преступление, за которое надо судить как за преднамеренное убийство. АБС должна быть у всех! Ну да ладно. На Хонде заднего тормоза не было вообще, он не ощущался, я боролся с этим три года, потом забил. Передние тоже были вялые. На Сузуки с тормозами всё в порядке.

Управляемость и динамика. Вот здесь Сьюзи отыграла много очков.
По книжке сухой вес Хонды 197 кг, а Сьюзи 216кг (не верится!). Но на ходу по субъективным ощущениям Сузуки вполовину легче! Отсюда проще в управлении на малых скоростях.

Мощность Сьюзи 85 лошадей. И это скорей гончие псы, чем лошади.

У Хонды же 77 хорошо подкованных кобыл.

Таких же слепых, тупых и тяговитых.

Сузуки значительно быстрей на старте, а езда ярче! В повороты входит чётко по-спортивному, в отличие от Хонды CBF которая просто сваливается внутрь радиуса. Что касается городской толчеи Сузуки всем хороша, но! Во-первых, мешают зеркала, (лечится перестановкой по-вьетнамски). Во-вторых, поворот руля ограничен баком, отсюда радиус разворота урезан. Во время маневрирования между рядами и вроде расстояние ещё есть, а руль упирается в бак и вы падаете на ногу. Подвожу итог: всё что касается фана, динамики, управляемости — Сузуки на полкорпуса впереди. Естественно, я сравниваю именно эти модели.

НО. Мне-то нужен мотоцикл именно для туризма, ломовая лошадь. На которой я полезу и в лес и в горы. Хонда затаскивала нас двоих под стены крепости Нарикалы в Тбилиси (привет Микай!) А это подъем градусов тридцать по брусчатке, где на первой передаче надо чувствовать каждый сантиметр, а переднее колесо норовит оторваться от дороги. На Сузуки — только с разгона и в пропасть.

На Хонде я только трогался и сразу переключался на вторую. На шестой мог ехать 40. Здесь же — как бы не так. Стоит на любой скорости перейти на высшую несоответствующую передачу и крутануть ручку, как на вас посыплется град ругательств адский перестук пальцев и грохот из двигателя. Нет, пожалуйте на первой до 80 (ну хотя бы до 40). Сьюзи провоцирует. Мечтает вернуться в пучину безвестности, неся при этом меня на своей хребтине. Ехать медленно откровенно дискомфортно.

Не подумайте, что я ругаю Сузуки. Просто для серьезного туризма она профнепригодна. Сузуки больше подойдет юноше, обтянутому в кожаный дайнезе, искусно подобранный под цвет байка. А я, к слову сказать, до сих пор ношу на себе шинель с плеча Бонапарта, со всеми дырами каждого падения орденами каждой битвы. Вот здесь я разложился на рижской трассе на скорости 130. Дыру спустя неделю зашивала стюардесса в Домодедово у себя дома куском ткани, вырезанной из старых джинсов. Как это можно выбросить?!..

Скорость комфорта Мертвой Сьюзи – 150. За это можно и схлопотать в Литве. Осаживаю мертвую деву, слушаться будем меня и никак иначе.


Тем временем я подъезжаю к самому русскому городу Литвы — Клайпеде.

Как-то волнуюсь. Осталось сто километров и час езды. Но это до города. Где там искать паром – понятия не имею, полагаюсь на навигацию.

05.20 и двадцать минут до отправления парома.
Клайпеда встречает рыжими огнями городских фонарей и безлюдными улицами. Именно здесь, всего четыре года назад, я покупал свой первый мотоцикл Хонду CBF600S. Мне посчастливилось, и посередь первой, еще незаконченной жизни, я начал жить другую, новую, совсем особенную жизнь. C тех пор я проехал больше двухсот тысяч километров.

Подлетаю к парому за 10 минут до отправления. Узкий пролив, другой берег совсем рядом.

Сьюзи увидела воду и странно улыбнулась…

Сьюзи не боится воды – Сьюзи умеет плавать.

Едут в основном рыбаки с велосипедами и пара машин.

Переплыть узкий пролив занимает десять минут. На другом берегу начинается Куршская Коса — тонкая полоска суши уходящая в море, соединяющая Литву и Калининградскую область. С одной стороны можно наблюдать тихую гладь залива и полный штиль, а с другой — ревущее Балтийское море. Территория считается заповедником, особенно с литовской стороны.

Время – ещё нет шести, брезжит рассвет. У дороги стоит маленький лисёнок и смотрит на меня. Я притормаживаю. Он отпрыгивает на метр, взмахивая пушистым хвостом и продолжает жалостливо глядеть. Наверно их подкармливают туристы. Еду дальше. Через деревья вижу оленей и прям у дороги – стадо совсем маленьких кабанчиков, мне кажется килограмм по 7-8. Кучкуются, похрюкивают и не обращают на меня никакого внимания.

Последняя, она же единственная, заправка на Куршской косе. Из припаркованного фургона выпрыгивает парень и улыбаясь всем лицом идёт мне навстречу. Женя! Я заруливаю, останавливаюсь, стягиваю шлем. Добрался! Мы обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам, я на месте.

Я не видел Женю лет пять, с тех пор как перестал заниматься машинами. Женя раздобрел, весь пышет здоровьем, улыбка не сползает с лица. Сразу понятно: жена вкусно готовит, дети здоровы, а тёща живёт отдельно. Как же я рад его видеть! Все проблемы разом отодвигаются на задний план, хочется смеяться, бросить всё и пойти на море.

Но увы, время не ждёт. Теперь надо засунуть мой мотоцикл в кузов минивэна. Измерено всё заранее, не влезет пять сантиметров (в другой бы раз я может и обрадовался). Быстро разбираем морду, надо поторапливаться, снимаем лобовое стекло, старясь не растерять винты, складываем зеркала. Закатываем мотоцикл по доске в кузов (Женя всё подготовил и приехал с товарищем, так что нас трое), отлично! Теперь Сьюзи — пассажир, а я, сидя рядом, придерживаю её рукой. Тронулись. В поворотах Сьюзи норовит завалиться то на меня, то в обратную сторону, я паникую и Женя едет спокойнее.

Граница

Самое страшное для меня. Если до этого я молодел, или по крайней мере умел останавливать время, то теперь катушки дёрнулись, и время понеслось под откос со скоростью локомотива.

Сонная пограничница на знает, что с нами делать, выспрашивает старшого. Более опытный пограничник даже не заглядывает в кузов, «везёте ну и везите», бегло просматривает документы, машет рукой. Медленно движемся к шлагбауму и выезжаем из Литвы. Интересно, говорят от страха можно поседеть. А если человек уже седой, можно потемнеть обратно? В общем, я стал немного брюнет.

Таможня

Как известно не только даёт добро, но и берёт добро.

При появлении Жени работники таможни полным составом выстраиваются на плацу и производят в воздух салют холостыми патронами. После чего, побросав оружие, падают на мокрый асфальт лицом вниз, образовав тем самым живую ковровую дорожку к зданию таможни. Некоторые тела, в силу переедания, заметно выпирают. Женя, не церемонясь, вытирает ноги о близлежащего офицера и входит в Управление. Верховный Таможенный Директор, застенчиво покраснев лицом как восьмиклассница, которую схватили за грудь на первом свидании, предложил нам разделить с ним скромную трапезу. Свистнули девочек, те занесли в палаты белужьей икры, гуся, фаршированного яблоками, и русской водки, отобранной вчера у литовских контрабандистов. Гусь – тот нет, просто пролетал над границей и был подстрелен из пистолета. Тем временем позвали Карамзина, оторвав от написания «Истории государства Российского», чтобы состряпать мне новый ПТС. Тот, не мешкая, явился…

Теперь на самом деле.
Растаможка мотоцикла заняла не более 15 минут, вместо половины документов я подписывал чистые листы бумаги, таможенник сказал «потом допишу». Сьюзи получила новый паспорт, стала россиянкой. Кстати, заграничное имя Сьюзи=Сюзанна=Осанна=русское Оксана. Так что величать нашу железную леди теперь можно как Оксана Евгеньевна Топлёнова.

До Калининграда около ста километров, едем, теперь надо поставить мотоцикл на учёт. Я пригрелся, уснул, но когда Сьюзи то и дело падает на меня — очумело просыпаюсь и безумными глазами вращаю по сторонам. Наступило утро, сон уходит и уже ближе к Калининграду мы с Женей травим шутки, рассказываем небылицы и смеёмся над всякой глупостью.

Что в жизни каждого из нас происходило мы чуть-чуть наслышаны, временами созванивались. Не забуду как однажды в Юрмале я сидел, как бы так сказать, очень близко к чужому дому в кустах, воруя заимствуя интернет. Тут звонит Женя по скайпу и на весь участок «Привет, Коля!»

Калининград

ГАИ еще не работает. Волшебный Женя просачивается внутрь, а меня посылает делать страховку. Когда открылось первое окно, тётка прокричала мою фамилию и протянула новенькие номера 39-го региона. Магия.

Формальности окончены. Я вынимаю голову из петли, слезаю с табуретки, поднимаю с пола окурок, щурясь, блаженно затягиваюсь, выдыхаю, жизнь налаживается.

Едем на сервис чинить возвратный тросик газа Сузуки и собирать морду.

Пока ковырялись, подошло время обеда. Женя коварно предлагает зайти в узбекское кафе перекусить. Блюда по 150 рублей – это, скажу я вам, провокация! На голодный желудок я заказываю и то, и это, в результате объедаюсь всем и сразу. Сижу с расстегнутыми штанами и заплывшими глазками, ехать никуда не хочется.

Пора подумать о ночлеге. Вспомнил золотые времена, когда я каждые три недели бывал в Калининграде, и останавливался в гостинице, обустроенной на 3 и 4 этаже женского общежития. Фото из прошлого.

Шесть лет назад.

16.00
Поехали искать ту самую гостиницу. Дом нашел быстро, этот адрес я не забуду никогда. Но оказалось притон гостиницу закрыли. Время четыре и я в раздумьях.

У вас бывает так, что в какой-то из дней абсолютно всё, за что ни возьмись обязательно получается? Самые сложные задачи решаются легко и складываются как фигурки в тетрисе. Вот сегодня как раз такой день. Как говорится, не надо откладывать на завтра того, кого можно убить сегодня. Стемнеет в девять, у меня есть пять часов засветло, решаю ехать обратно.

С грустью прощаюсь с Женей, кто знает, сколько ещё не увидимся, спасибо друг! Весь день я собирался сфотографироваться вместе. Забыл…

Залезаю на мот. Некоторое время Женя сопровождает меня, показывая дорогу. За городом наши пути расходятся, Женя едет на дачу, а я — сворачиваю через косу на Ригу…


Знакомая дорога, только сегодня утром по ней везли мой мотоцикл на таможню, но теперь на ней нет ни зайцев, ни косуль. Впереди 450 километров до Юрмалы, если ехать вдоль моря через Палангу и Лиепаю. Все границы в обратной последовательности.
Российская.
Литовская.

— Ваша страховка? — спрашивает пограничник.
— Нету, где купить?
— Мы не продаем.
— Это как так? Чтобы въехать к Литву нужна страховка, но вы не можете её оформить?
— Нет. Вам нужно вернуться на пять километров назад и в придорожном кафе (!) вам оформят.
Сервис однако.

Обратно российская граница.

В придорожном кафе не работает принтер. Женщина продавщица пытается его починить, но она не мастер по обслуживанию копировальной техники. Выключает и включает его снова. Снова и снова. Раз за разом. Но непослушный принтер никак не хочет чиниться сам по себе. Сначала я стоял. Потом облокотился на стену. Потом присел на корточки в углу. За мной стоит очередь из десяти человек за водкой и пивом. Потом бросил деньги на прилавок, сказал «приду через час» и ушел на море.

Есть вещи, которые всегда радуют.

Ветер носил песок по дюнам, кружил, извивался, потом хлёстко бросал мне в лицо. На зубах скрипело. Я плюхнулся на бархан, поелозил задницей, устраиваясь поудобней, потом передумал и откинулся на спину. Улыбка нехотя возвращалась в лицо. Шлеп! Получил песком по глазам. Приподнялся на локти. Пока моргал и вытаскивал песчинки, песок намело в уши и за шиворот. Наконец я рассмеялся, встал и пошел обратно. Навстречу попался мужик из очереди в кафе и сквозь ветер прокричал: «ваша страховка готова!».

Снова российская.
Снова литовская.
Сейчас я задумываюсь, а что было бы, будь у меня однократная виза?

Границы пройдены, паром в обратную сторону бесплатно. Мотоцикл привлекает внимание.

21.00
Темнеет. Страховка съела весь световой день. До Юрмалы остаётся триста километров. Я одет тепло, есть не хочется, главное не гнать. Надо мной тут и там ходят грозовые тучи в закатных лучах солнца, я с опаской на них поглядываю.

Дорогу описывать не буду: ехал по темноте, ничего интересного. Дождём меня всё-таки накрыло.

02.00 ночи.
Юрмала. Закатил мотоцикл на участок к тёте. Её нет, уехала в Ригу (в свои шестьдесят с чем-то там лет она ходит на танцы), только безумные кошки стерегут огромный дом. Нашёл в холодильнике бутылку пива, которую покупал для тёти, выпил, пообещав себе купить такую же, забыл покормить кошек, залез в одежде под два одеяла и уснул беспробудным сном. Прошли ровно сутки с тех пор, как я выехал от Регеса на литовских номерах.


Домой

Через два дня в 5.30 утра я выехал на Москву. По Латвии сухо, но холодно, едешь и ждёшь когда вылезет солнце. После границы новый асфальт! Сьюзи хочет ехать двести, но я против, едем 160. Это не минка, городов и камер нет. За Ржевом всё небо затянуло свинцовыми тучами и началось. Ливень.

Огромными скачками несется Сьюзи по скользкой дороге под проливным дождем, иногда сбавляя темп, чтобы встряхнуть мокрой холкой. Стальные мышцы дергают кость, пар валит от неживой, но могучей плоти.
Скорость комфорта под дождем… 140! Обогнал каких-то мотоциклистов, будто стоящих на месте. Ни малейшего ощущения, что я еду на грани, чувствую под собой каждый сантиметр асфальта. Фантастическая резина.

Перед Москвой упираюсь в пробку: ремонт дороги до горизонта. Заставляю себя сбавить темп, знаю, насколько опасны последние километры. Многие и многие аварии совершаются именно на конечных отрезках пути, когда дом почти уже виден. Пилот, представляя во рту кусок домашнего пирога, закусывает удила и откручивает ручку.

У подъезда был в шесть вечера, дорога заняла 12 часов, усталости нет. Сразу переставил зеркала «по-вьетнамски», чтоб не мешали в другой раз,

и пошел уплетать мамины пироги.

К О Н Е Ц


Эпилог

Большое спасибо моему другу Жене. Я знаю как работает таможня и полиция в приличных странах, я это видел. Я видел как на литовской таможне женщина офицер собиралась откусить бутерброд, но увидев меня — вытащила бутерброд изо рта и побежала к окну. Я видел как на тайской таможне служащий кланяется тебе после уплаты платежей. И знаю как это НЕ работает у нас, и даже знаю почему. Женя — то самое недостающее колесо в ржавой телеге нашей бюрократии, позволяющее уже не ползти, но бодро ехать по мутной жиже российского законодательства. Спасибо!

Спустя год волею случая я вместе с Женей оказался в том же самом кафе, и сделал-таки недостающую фотографию.

P.S. А тем временем в рижском техцентре, где я привык обслуживаться, разобрали мотоцикл и вынесли вердикт: Сьюзи никогда не была под водой. Закисшие колодки — результат долгого простоя, а ржавчина — следствие соленых и влажных английских зим.
Так-то.

Сьюзи будет жить.

В московском гараже.

Николай Тринадцатый.
2014 август
Москва

Комментировать

9 комментариев к "К Дюнам. Часть 3 Мёртвая Сьюзи (окончание)"

avatar
Sort by:   newest | oldest | most voted
seitz

Европа, однако. Я свой отчаялся растаможить. Не хотите — не надо.

delfalex@mail.ru

прекрасная история. Читаю. Соопереживаю. Как будто рядом нахожусь. С детства не любил читать в школе. А тут просто прет! Спасибо тебе Николай13 (номер — класс!) ты скрасил кому то утреннее натсроение.
Приятно читать как ктото путешествует и что переживает. Особенно когда эти чувства знакомы и мне тоже.

filosof63

Коль-все хорошо, что хорошо кончается. Что-то мне подсказывало что такие » волки» как ты так просто без боя не сдаются. Опыт, связи и друзей не преобретешь случайно.
Еще раз подтверждается твое же высказывание, что марки мотоциклов могут быть только три:
1.Хонда
2. Хонда
3. И еще раз Хонда.
Наверное и Сузуки-отлична техника? ( был у меня три года Сузуки Бюргман 400-преобретался совершенно новым и естественно служил мне верой и правдой)
Но Хонда ЛУЧЧЕ. По крайней мере в мотоциклетном мире. ( кстати о птичках-в мире подвесных лодочных моторов господствует Ямаха и равных ей однозначно НЕТ ).

Ekaterina

Спасибо, за рассказ, Николай! Дороги, горы, мотоциклы, Ваша тетя из Риги и Ваши друзья, а также просто хорошие люди, которые постоянно фигурируют в Ваших заметках — все наполнено такой жизнью и поэзией! Здорово, что делитесь всем этим с читателями. Пишите больше!)

wpDiscuz